[ Kozel-UAZ.Ru. Главная страница ] [ Отзывы и предложения ]

[ Лирика УАЗ ] [ ...Предыдущая часть ] [ Дальше... ]

Дневники владельца УАЗ. Часть 4
© Джедай

В УАЗ, в отличие от других машин, нельзя СЕСТЬ.
В УАЗ можно только ЗАБРАТЬСЯ!



Пятница, 17 марта 2000 года.

В тот вечер Он вернулся домой несколько раньше, чем обычно. После вчерашней встречи с однополчанином, которого за последние одиннадцать лет Он видел всего третий раз, и распития бутылки виски под маринованные огурчики, голова его раскалывалась от боли на тысячу мелких кусочков. Лифт был занят, кто-то из счастливых новоселов оккупировал его, судя по всему, не меньше чем на два часа. С трудом поднявшись пешком на четвертый этаж, он открыл квартиру и плюхнулся на кресло в коридоре. В ближайшее время предстояло развязать шнурки и снять ненавистный пиджак и галстук. Если с последними двумя предметами Он справился достаточно быстро, то со шнурками пришлось повозиться. Завязянные замысловатым морским узлом, шнурки не поддавались. "Эх, сейчас бы сапоги, не пришлось бы так уродоваться" - подумал Он, - "Пара движений и вся недолга, даже можно не нагибаться!"

Первый раз в жизни Ему захотелось иметь сапоги, точнее кирзовые сапоги, когда Ему было лет двенадцать - тринадцать. Кто-то подарил на день рождения книгу писателя-мариниста Канецкого. В одном из своих морских рассказов автор рассуждал, как преображают внешность простые и обычные кирзовые сапоги. Даже самый невзрачный и женоподобный юноша, одевая их, становился похожим на настоящего мужчину, которому все по плечу и сам черт не брат. Он тщетно пытался уговорить родителей купить ему этот, по его мнению, неизменный атрибут Настоящнго Мужчины и даже раскрывал на нужной странице книгу, доказывая, что это не его каприз, я мнение классиков жанра, но родители были непреклонны. Будучи до мозга костей интеллигентными людьми, они не понимали, что может быть хорошего в этих уродливых сапожищах. Позднее, лет через шесть, сапоги достались ему легко и без всяких уговоров. Было это на пересыльном пункте в Баку, в 1987 году. В то время, как остальные новобранцы брезгливо морщились, разглядывая их и с трудом пытались отличить правый от левого, Он думал совершенно о другом. Он радовался, что мечта его детства наконец-то сбылась и теперь он стал счастливым обладателем того, о чем мечтали все без исключения мальчишки его поколения в пятом-шестом классе. Правда случилось это немножко не там и не тогда, когда хотелось, но разве это имело кокое-то значение на фоне всего остального?..

Сапоги, которые ему выдали буквально за пару недель до демобилизации, тщательно начищенные, хранились на балконе. Внезапно возникло непреодолимое желание их одеть. Порывшись немного в завалах еще не разобранных после переезда коробках, Он наконец нашел то, что ему было нужно. "Одиннадцать лет прошло", - грустно и тихо сказал Он и собрался было одеть сапоги, но в самый последний момент сообразил, что сапоги совершенно не подходят к костюмным брюка и белой рубашке. Надо было срочно переодеться. После недолгих поисков были найдены и одеты старые выцветшие джинсы, водолазный свитер и кожаная куртка, которую Он тщательно зашил лет пять назад после нападения бездомных собак, но так и не носил с тех пор. Завершали туалет до блеска начищенные кирзовые сапоги. "Эх, сейчас бы "Беломорчику" еще!" - подумал Он. Папироса во рту, по его мнению, прекрасно дополнила бы внешность.

Последний раз Он курил "Беломор" в Гватемале, куда судьба занесла его в 1990 году. Отпросившись до вечера в увольнение, Он поехал посмотреть на те самые пляжи южных морей, которые все чаще и чаще стали появляться на экранах наших телевизоров в рекламных роликах тех лет. Море и песок, не говоря уже о девушках вокруг, оказались гораздо лучше, чем в телевизоре. Лежа в тени пальмы и попивая "Сервезу", то есть пиво по-испански, Он покуривал "Беломор" и строил планы, как Он и его верный друг и собутыльник Серега будут отмечать сегодня вечером День ВМФ.
Все случилось так, как Он и планировал. Точнее, почти так. А еще точнее, даже меньше чем на половину. Отдохнув на пляже и налюбовавшись красивыми мулатками, Он целеустремленно зашагал в сторону одного из портовых кабачков. В кабачке его поджидал Серега, уже успевший к его приходу опорожнить пару кружечек янтарного напитка. Они заказали по паре пива и выпили за Военно-морской флот, потом еще по паре за Морской флот, потом просто за Флот. После десятой кружки пива сквозь гул испанской речи в кабачке раздалась песня. От слов этой песни кожа у него всегда покрывалась мурашками. Это была "Гибель Варяга". Они стояли и пели. Пели громко и совершенно не обращали внимания на удивленно-испуганные взгляды вдруг затихших посетителей и на то, что бармен лихорадочно набирает какой-то номер по телефону. Когда они заканчивали петь в третий раз, двери внезапно распахнулись и в бар вошел полицейский патруль. Песня оборвалась на полу-слове. Офицер, быстро подойдя к их столу, указал на пачку "Беломорканала", спросил: "Марихуана?" Причем спросил он это таким тоном, что вопроса в его интонации не прозвучало - это было скорее утверждение. Посмотрев на этого недомерка мутными глазами, Он гордо ответил по-русски: "Нет, это карта Советского Союза!" Полицейский не унимался и, ткнув еще раз а пачку, спросил: "Драг?" (drug - наркотик по-английски). "Ясен перец, Советский Союз друг для всех развивающихся стран. Только правильно говорить не "драг", а "друг" - сказал Он и для убедительности, как знак доброго расположения Советского Союза к Гватемале и Его лично уважения к полицейскому, представителю маленького, но гордого гватемальского народа, протянул ему одну папиросу. "Трай ит плиз, онли трай," - предложил Он, широко улыбаясь. Полицейский выхватил папиросу и, бросив ее на пол, яростно растоптал. Он не был расистом, но этот латинос начинал его раздражать. Он с трудом подавил в себе желание заехать в морду этому противному полицейскому, который в ответ на предложение закурить вместе повел себя так вызывающе и оскорбительно, и не стал его бить. Он только сказал одно из немногочисленных английских слов, которые были ему известны. Это было слово, точнее словосочетание, которое теперь звучит по нескольку раз в почти каждом американском фильме и уже давно не режет слух. Но тогда, будучи адресованым конкретному человеку, который находился при исполнении, словосочетание это в тиши замершего бара произвело эффект взрыва. "ФАК Ю!" - Сказал Он и, подхватив заснувшего Серегу, собрался уходить. Уйти им не дали.
Что было дальше, Он помнил с трудом. Его друзья потом рассказывали, что их привезли в наручниках, на джипе с пулеметом и полицейские, чтобы замять инцидент, потребовали двадцать бутылок водки и ящик стирального порошка. Слава Богу, Он был на хорошем счету и начальство "вникло в ситуацию и пошло навстречу". Но с тех пор "Беломор" Он не курил, чтобы не будить неприятные воспоминания.

Сегодня Он решил изменить своим привычкам и купить-таки пачку папирос. Вопроса, на чем ехать за пивом и "Беломором", просто не стояло и уже через пять минут, радостно урча, УАЗик вырулил на улицу. К вечеру подморозило и термостат, заклинивший в открытом положении, не давал двигателю прогреться до рабочей температуры и отогреть заиндевевшие стекла. С трудом разбирая дорогу, Он уверенно вел машину и радовался, что наличие рамы и рессорная подвеска позволяет Ему не отвлекаться на поиски и объезд ям и открытых колодцев, а просто ехать куда надо и думать о более приятных вещах, чем что он будет делать, если сейчас лопнет пружина или вылетит шаровая опора. Он представлял, как хорошо смотрелась бы на его УАЗе резина Я-471 размером 31-10,5/15", но по рекомендациям специалистов ширина диска должна составлять 70-75 процентов от ширины резины, потому нужны 8-дюймовые диски. Диски по 1800 рублей должны были появиться после 23 марта в Фаст-Вилсе на Горбунова, а такие же, но по 1600 рублей, примерно в то же время должны были привезти в шиномонтаж на Буракова. Но ему они нафиг не нужны, ибо он уже решил поставить Я-192 и даже нашел место, где они стоят по 505 рублей.

Подъехав к магазину, Он заглушил мотор и, не запирая дверь, вошел в магазин. "Еще один плюс УАЗа - двери можно не закрывать," - подумал Он, расплачиваясь за папиросы и пиво. Когда Он вышел на улицу, то увидел, как от остановки отъезжает автобус, а на тротуаре отчаянно машет руками симпатичная девушка. "Не успела..." - с горечью понял Он. Девушку было по-человечески жалко. Автобусы в этой части Марьино были большой редкостью и ей грозили верных полчаса ожидания следующего на холодном мартовском ветру.
"Подвезти?" - Спросил Он участливо. Будь Он на своей АУДИ, уверенности в Его голосе было больше. Но когда ты на УАЗе, машине достаточно неоднозначной, да еще и одет в кирзовые сапоги и драную кожаную куртку, никогда не знаешь, что тебе ответят на подобное предложение. "Да, конечно, давно на УАЗе не ездила," - неожиданно легко согласилась девушка и открыла пассажирскую дверь. Тогда Он не придал особого значения ее словам. Немного пофыркав, мотор заработал и они тронулись.
Краем глаза Он заметил, что девушка не отрываясь смотрит куда-то в район рычагов раздаточной коробки и ей очень хочется что-то сказать. В конце концов она не выдержала и мягко произнесла: "Передний мост, вообще-то, можно уже отключить. Асфальт сухой, вредно это для раздатки. Да и расход бензина больше". Если бы ему сказали, что Он получил Нобелевскую премию, удивление было бы меньшим. Она, прочитав вопрос в Его глазах, объяснила: "У меня муж офицер. Ему водитель положен, но солдат в части не хватает, вот он сам и водит. И меня потихоньку учит. Классная машина, большая, на ней не страшно, все от нее на дороге просто шарахаются! Кстати, у Вас выжимной шумит",- окончательно добила она Его. "Так Вы жена офицера!" - только и выговорил Он и опять память услужливо подсказала ему о том, что связано у него с этими словами - "жена офицера".

Он снова вспомнил армию и как учил жену командира взвода заправлять нитки в швейную машинку. Он шел по каким-то своим делам и, случайно проходя мимо офицерского дома, услышал ворос: "Товарищ солдат, Вы умеете на швейной машинке шить?" Вопроc был по-настоящему неожиданным. Но еще более неожиданным был ответ: "Конечно, настоящий мужчина должен уметь все!" Он заправил нитки, отрегулировал их натяжение, потом предложил попробовать что-нибудь прострочить. Она слишком близко наклонилась, пытаясь получше рассмотреть, как правильно обметывать петли, но тут внезапно зашел командир взвода...
Следующие несколько месяцев своей службы Он вспоминать не любил. Но больше всего Он страдал от слухов и домыслов, которые поползли по части. Все офицеры смотрели на него злобными глазами и, сжимая кулаки, разговаривали подчеркнуто сухо и "по уставу", а их жены улыбались и подмигивали.

А буквально за пару дней до демобилизации Он получил тоненькое письмо, в котором его Любимая Девушка сообщала, что сил ждать Его из армии больше нет и в ближайшую субботу она выходит замуж. Со свойственным Его возрасту максимализмом, Он принял это известие очень близко к сердцу и задумался о том, что неплохо было бы прихватить домой автомат имени товарища Калашникова, чтобы на месте разобраться, кто есть кто. К счастью для всех, Он был отходчив и ограничился тем, что вместо автомата прихватил только снаряженную ленту для ПКМ, решив, что ПКМ помощнее будет, но в роте их было только два, и пропажу заметили бы очень быстро. "Дома куплю," - успокоил Он себя и пошел в ближайшее село менять очередной ОЗК на вино. Организм требовал расслабиться. Через неделю Он был уже дома и узнал, что ее избранником стал офицер, капитан-вертолетчик, молодой и симпатичный армянин.
О том, как Он все-таки решился пойти к ней в гости и в самый неожиданный момент в дверь позвонил муж - капитан-вертолетчик, Он вспоминал с улыбкой. Спасло его тогда только то, что жили они на втором этаже и окна выходили не на подъезд, у которого в машине сидел приятель ее мужа. С тех пор они не виделись, а Он стал побаиваться ходить в гости к женам офицеров.

Но сейчас было что-то другое. Нечто такое, что позволило Ему почувствовать, что это не только красивая девушка, у которой можно было неизвестно зачем попросить телефон. Это была прежде всего родственная душа, единомышленица, человек, которому тоже нравится УАЗ. Да и как он может не нравиться, этот Автомобиль. Автомобиль, который, несмотря на все его врожденные болячки, что завод не может вылечить за почти тридцать лет, но с успехом исправляются поклонниками за пару выходных, является самым дешевым и доступным серьезным внедорожником в нашей бездорожной стране. Автомобиль, над дизайном которого работали несколько десятков лет назад, еще не утративший своего шарма и не смотрящийся ископаемым ни в Москве, ни в любом другом городе. Автомобиль, который даже после самых незначительных переделок и доделок преображается до неузнаваемости и с благодарностью отвечает владельцу уменьшением расхода топлива, улучшением динамики и проходимости. Автомобиль, ради которого жертвуют редкими часами досуга в нашей сумасшедшей жизни. Автомобиль, ради которого владельцы готовы терпеть ворчание жен и любимых женщин. Автомобиль, который всего лет десять назад нельзя было купить простому человеку. Автомобиль, который постепенно превращается в культовую машину для таких же, как Он.

Он довез ее до самого подъезда. Он довез бы ее до квартиры, а может даже чуть дальше, и этому не помешали бы ни узкие двери, ни сломаный грузовой лифт. Для УАЗа это не имело никакого значения. Остановило Его то, что она была женой офицера. Она вышла из машины и через мгновенье скралась за дверью, а Он просто сидел в машине, слушал рокот двигателя и наслаждался уже почти забытым вкусом папирос "Беломорканал". наверх


Рейтинг Rambler's Top100